wpid-O2onIgeX.jpg

Штиглиц: как снабжавший Россию иностранными займами финансист стал главой первого Госбанка


В России XIX века имена баронов Людвига и Александра Штиглица было широко известно. В веке ХХ о них знали немногие. В наше время эти незаслуженно забытые имена  заняли свое достойное место среди имен российских меценатов и благотворителей.

Людвиг Штиглиц приехал в Россию из Германии в 1802 году вслед за своими старшими братьями Николаем и Бернардом. Ко времени его приезда братья уже смогли заработать немалое состояние, занимаясь соляным и винным откупом на юге России. Затем Николай переехал в Санкт-Петербург, основал здесь торговый дом, зарекомендовал себя с лучшей стороны и заручился расположением императора Александра I, который пожаловал его дворянским званием. Николай постоянно помогал своему младшему брату, так как дела у того поначалу шли не очень хорошо. Будучи холостым и бездетным, Николай оставил ему свое состояние. Людвиг открыл в 1803 году банкирский дом «Штиглиц и К». Благодаря помощи брата, его связям и отличной репутации, он становиться главным финансистом императорского семейства.

Первые финансовые неудачи сменились успехами. Значительно приумножить финансовое состояние Штиглицу удалось в 1806 году во время континентальной блокады Англии. За щедрое финансирование русской армии в войне с Наполеоном  Людвиг Штиглиц был награжден «медалью на анненской ленте для ношения в петлице», а кроме того неплохо заработал на торговых операциях во время этой войны.

Благодаря своим заграничным связям и авторитету Штиглиц стал посредником в организации внешних займов России у западных банкиров. Своим трудолюбием, аккуратностью, спокойствием, порядочностью он заслужил уважение коллег. Клиентами банковского дома Штиглица были самые известные и высокопоставленные лица, в том числе и потому, что кредиты им выдавались под более низкие, чем у конкурентов проценты. Людвиг Штиглиц стал первым банкиром Петербургской биржи. Штиглиц зарекомендовал себя человеком исключительно честным. Его слово, по воспоминаниям современников,  ценилось выше векселя, а вексель ценился наравне с деньгами.

В 1826 году Людвиг Иванович Штиглиц получил, по случаю коронации Николая I, потомственное баронское достоинство «за оказанные правительству услуги и усердие к распространению торговли». В  1828 он был причислен к первостатейному петербургскому купечеству.

Но финансово-кредитная сфера была не единственным интересом Людвига Штиглица. Во времена развития промышленности, он не мог оставаться в стороне. Среди прочего он создал Невскую бумагопрядильную мануфактуру, Общество Нарвской суконной мануфактуры, владел сахарными и свечными заводами в Петербурге,  несколькими золотыми приисками на Урале. Кстати, все предприятия Штиглица строились по последнему слову техники и оборудовались  новейшими, выписанными из Англии, станками. Из Англии же были выписаны и опытные мастера. Барон Людвиг Штиглиц основал Первое Страховое от огня общество. Он был соучредителем «Общества по приготовлению искусственных минеральных вод», «Общества акционеров для постоянного сообщения между Санкт-Петербургом и Любеком». И, конечно же, вкладывал деньги в строительство железных дорог. 50 миллионов рублей через банкирский дом Штиглица были получены правительством на подготовку строительства Николаевской железной дороги между Москвой и Петербургом. А между тем, в то время многие считали железные дороги вредными для экономики России.

Людвиг Штиглиц был известен и как благотворитель. Он выделял крупные суммы на содержание Технологического института, Училища торгового мореплавания, Коммерческого училища, на поездки заграницу художников — пансионеров. На его средства содержался образцовый детский приют, детская больница и дом призрения нищих.

Умер Людвиг Иванович Штиглиц скоропостижно в 1843 году. В день его похорон, по Высочайшему соизволению Николая I была закрыта Петербургская биржа, что было уникальным событием. Сыну Александру барон Людвиг Штиглиц оставил огромное многомиллионное состояние и финансово-промышленную империю.

Александр Людвигович Штиглиц родился в Санкт-Петербурге в 1814 году. Третий из детей Людвига Штиглица, он не готовился быть финансистом. Он закончил Дерптский университет и собирался заняться наукой и искусством. После внезапной смерти отца он настолько не хотел заниматься деньгами, что потребовалось вмешательство Николая I, который буквально уговорил двадцатидевятилетнего Александра продолжить дело отца. Император не мог допустить «прекращение дел столь знаменитого дома». Доброе имя Штиглица должно было служить России. И Александр Людвигович успешно продолжил дело, в несколько раз преумножив отцовское наследство.

Банкирский дом Штиглицев оказывал услуги российскому правительству прежде всего в получении  иностранных займов. Продолжалось строительство Николаевской железной дороги и для этого нужны были деньги. Штиглиц смог договориться о шести 4-х процентных займах. За это он был награжден орденом Владимира IV степени. Он смог добиться от западных банкиров получения очень важных кредитов во время Крымской войны. Никто не стремился ссужать деньгами терпящую огромные убытки Россию. Но Штиглиц получил деньги и, причем, под относительно невысокий процент. За эти заслуги барон получил чин статского советника.

Не все оценивали Штиглица положительно. Поговаривали, что он не всегда кристально честен, что использует свое положение в личных целях. Положение Штиглица было исключительным. Неограниченное право на монополию в международных расчетах  было у его банковского дома почти 50 лет. Слово придворного банкира было весомо. Естественно все это вызвало зависть  и  недовольство финансистов.

С середины 50-х годов Штиглиц занимается железнодорожным строительством. На его личные средства строиться дорога из Петербурга в Петергоф, Гатчину, Красное Село, Ораниенбаум. Строительство велось по самому современному проекту. Вокзалы в Петергофе и Петербурге (нынешний Балтийский вокзал) проектировали молодые талантливые архитекторы Н.Л. Бенуа и А.И. Кракау. За постройку этой дороги барон Штиглиц был награжден орденом св. Станислава I-й степени. В 1857 году Штиглиц совместно с компаньонами выступил учредителем акционерной компании «Главное общество Российских железных дорог». В 1870 году он на свои деньги построил  железную дорогу между Санкт-Петербургом и Нарвой.

К концу 50-х годов Штиглиц начинает отходить от коммерческой деятельности. Это произошло по многим причинам. В 1859 году «Главное общество Российских железных дорог» понесло убытки. На Петербургской бирже начались беспорядки, вызванные мировой финансовой рецессией, но недоброжелатели, недовольные монополизмом Штиглица,  обвинили в этом его. Произошли перемены в государственной политике. Министерство финансов уже не устраивало то, что все международные операции совершаются через посредничество Штиглица, и в дальнейшем стало напрямую общаться с иностранными банкирами. Все эти события тяжело подействовали на Александра Людвиговича. Он по собственному желанию увольняется с должности председателя Биржевого комитета и даже подумывает об отъезде в Германию. Для России  не выгодно было терять такого крупного финансиста. В 1860 году Александр II произвел банковскую реформу, так как созданная еще Екатериной II финансовая система страны, уже не подходила становящемуся на капиталистические рельсы государству. Главой вновь созданного Государственного банка Российской Империи стал Александр Людвигович Штиглиц. В этой должности он проработал шесть лет  и покинул пост в чине тайного советника, сохранив еще некоторое время пост в Министерстве финансов, и пост почетного члена Совета торговли и мануфактур.

Надо отметить, что став, управляющим Государственным банком, Штиглиц прекратил свои частные банковские дела и жил на ренту от своего огромного капитала. Капиталы же свои он хранил только в российских банках. На вопросы коллег он отвечал: «Отец  и я заработали свое состояние в России. И я готов потерять с ней все свое состояние, если она окажется несостоятельной».

Удалившись от дел, барон много занимался благотворительностью. Он жертвовал образовательным и медицинским учреждениям, содержал детский приют, выплачивал стипендии студентам. Самым же ярким его проектом стало создание в Санкт-Петербурге Центрального училища промышленного рисования для лиц обоего пола.

Во времена бурно развивающегося капитализма, для производства конкурентоспособной продукции необходимо было подготовить художников и мастеров других художественных профессий. Училища, готовящие таких специалистов, уже имелись за границей, у нас же в стране их еще не было.  В 1876 году барон Штиглиц передает на эти цели Министерству финансов 1 млн. рублей. Позже он перечисляет на счет училища 5 млн. рублей — для организации в нем художественного музея. Никогда до сих пор, в России ни один меценат не выделял таких гигантских средств на развитие художеств и просвещения. Поэтому поводу император Александр II отправил барону благодарственный рескрипт: «Барон, Александр Людвигович, Министр финансов довел до моего сведения, что в память трудов покойного отца Вашего на поприще промышленности и торговли, Вы предложили передать в ведение министерства финансов капитал в миллион рублей, для устройства и создания в Санкт-Петербурге училища технического рисования, и что Вы желаете, чтобы этому учебному заведению присвоено было бы Ваше имя. С удовольствием изъявляю согласие на принятие этого значительного пожертвования и на присвоение  предполагаемому Вами учебному заведению наименования «Училище технического рисовании барона Штиглица». Мне приятно выразить Вам особое благоволение мое за этот подвиг просвещенной благотворительности Вашей.» Училище было открыто через 12 лет после смерти барона. На открытии присутствовала вся императорская семья.

В советское время оно носило имя скульптора Веры Мухиной. В 1994 году училище преобразовано в Санкт-Петербургскую Государственную художественно-промышленную академию, а с 2006 года академия носит имя своего создателя барона Александра Людвиговича Штиглица.

Умер Александр Штиглиц в 1884 году. Похоронен рядом с женой в Ивангороде, в построенном им православном храме Живоначальной Святой Троицы. После смерти барона осталось много документов, но не осталось ни писем, ни дневников и  никаких иных документов личного характера. Вокруг имени барона много загадок. Он был самым крупным меценатом своего времени, но его имя даже не вспоминают как, например Мамонтова или Морозова. Он преуспел во многих областях. Но определенно можно сказать, что главным делом его жизни  — было служение отечеству.